Социолог Виктор Вахштайн объяснил усиливающееся давление на университеты через призму теории секьюритизации: власти начали воспринимать вузы не как центры науки и образования, а как источник потенциальной угрозы государственной стабильности.
По его оценке, за последние 20–25 лет в России сложилась относительно свободная, интернациональная и «вестернизированная» система образования. Это породило у властей страх «поколенческой революции», из‑за чего ужесточение контроля над учебными заведениями стало приоритетной задачей. Одной из стратегий государства стало подрывание внутренней устойчивости вузов.
«Университет — очень резистентная структура: просто сменой ректора или части управляющих органов её не сломать. Поэтому применяются другие меры: дискредитация администрации перед преподавателями и преподавателей — перед студентами. Раньше декан мог помочь студенту с вопросами призыва; теперь нередко декан получает разнарядку отправлять определённое количество людей в армию, и к такому декану студент уже не пойдёт за поддержкой».
Руководство ряда вузов и колледжей развёрнуто проводит кампании агитации и давления, направленные на вербовку студентов для участия в боевых действиях. Министр науки Валерий Фальков потребовал направлять на службу примерно 2% студентов; студентам обещают «гарантированное увольнение» после срока контракта, но юридические эксперты и правозащитники указывают, что это может быть обманом: фактическое направление и увольнение зависят от решений командования.
Сообщается также о вовлечении творческих вузов: аналогичные практики фиксируются в ряде академий и институтов, включая ВГИК, Петербургскую консерваторию, Московский архитектурный институт, Академию Штиглица и другие.
