Вместо массового принудительного вывоза украинских детей в Россию акцент сместился на их «перевоспитание» и милитаризацию прямо на оккупированных территориях, отмечают участники гуманитарной программы Bring Kids Back.
Возврат детей усложнился и занимает значительно больше времени. Так, на возвращение двух девочек‑близнецов из Херсона потребовался более чем год: переговоры вели через посредника. Часто переговоры по каждому ребёнку длятся месяцами и даже годами.
Сколько украинских детей находятся в России?
По подтверждённым данным Украины на конец апреля зарегистрировано более 20 570 случаев депортации или принудительного перемещения детей. При этом это только те случаи, по которым есть достаточные данные: реальное число может быть значительно выше.
Российские официальные заявления содержат другие оценки: в 2023 году назывались крупные цифры принятия детей, а также массовая выдача российских паспортов. Кроме того, возвращённые дети сообщают о других, не внесённых в украинские базы, случаях перемещений.
Сколько детей удалось вернуть?
На данный момент Украине удалось вернуть 2126 детей — это и тех, кого вывезли в Россию, и тех, кого перемещали внутри оккупированных территорий, а также детей, подвергшихся идеологическому воспитанию без перемещения.
Существует два основных пути возвращения: медиация через омбудсмена и посредников, а также организованные операции с участием общественных организаций. Массовые возвраты по медиации ранее не превышали нескольких человек одновременно; масштабные операции проводят специализированные НКО и волонтёрские структуры.
Состояние возвращённых детей и реабилитация
Дети, которых удаётся вернуть, часто дезориентированы, не доверяют взрослым и окружению. На них заметно влияние идеологического воспитания — чем дольше воздействие, тем сильнее его последствия.
Украина применяет комплексный подход к реабилитации: после возвращения ребёнка оценивают в Центре защиты прав ребёнка, выясняют потребности в документах, жилье, медпомощи и психологической поддержке. На основе оценки составляют индивидуальный план реинтеграции, рассчитанный примерно на три года.
Изменение подхода: не только вывоз, но и долгосрочная ассимиляция
Если в первые годы полномасштабного вторжения наблюдались массовые депортации и вывозы из детдомов, то позже тактика изменилась: для «захвата» детей в широком смысле стало достаточно оставлять их на оккупированных территориях и строить систему ассимиляции — от русификации до выдачи российских документов.
Элементы этой системы включают адаптацию образовательных учреждений под российские стандарты, вытеснение украинского языка и истории, а также распространение военно‑патриотической идеологии и вовлечение детей в военизированные движения.
Милитаризация и идеологическая обработка
Украинские правоохранители фиксируют факты пропаганды службы в вооружённых силах РФ, военно‑патриотического воспитания и вовлечения детей в политические и военизированные организации. Одним из таких субъектов являются молодёжные движения, привлекающие детей на занятия военной направленности.
По оценкам украинских ведомств, российские структуры имеют доступ к сотням тысяч — по некоторым оценкам 1–1,6 миллиона — детей на оккупированных территориях. На этих территориях действуют российские школы, военизированные организации и ограничен доступ к украинским источникам информации.
Правоохранительные органы квалифицируют вовлечение детей в военные формирования и принудительную ассимиляцию как преступления. Уже выдвинуты подозрения ряду лиц, причастных к организации систематического перевода образовательных учреждений на российские стандарты и к привлечению детей к военной подготовке.
Эксперты предупреждают, что процесс милитаризации и идеологической обработки украинских детей продолжается и может иметь долгосрочные последствия как для самих детей, так и для общества в целом.
