Во время первомайского митинга Сергей Крупенько заявил, что люди устали от войны, коррупции и экономических трудностей и обвинил власти в принуждении молодёжи к контрактной службе.
Планируется довести число иностранных студентов в российских вузах до 500 тыс. к 2030 году; сейчас их более 300 тыс., большинство платят за обучение. Одновременно фиксируются активные кампании по вербовке иностранцев для участия в боевых действиях и набор студентов в войска беспилотных систем.
По открытым данным за время войны подтверждены не менее 216 205 погибших российских военнослужащих; независимые оценки и аналитические расчёты приводят значительно большие цифры — до нескольких сотен тысяч.
Вместо массового вывоза детей в РФ применяется стратегия постепенной ассимиляции: милитаризация, русификация, выдача документов. Возвращение похищенных детей в Украину стало сложнее и длится годами.
Младший сержант признан виновным по ч. 3 ст. 338 УК и приговорён к шести годам колонии строгого режима. Во время служебной командировки он самовольно покинул часть и находился в розыске до сентября 2025 года.
Прокуратура просит для двух мужчин по 10,5 и 11 лет строгого режима по делу о побеге из СИЗО и краже. Судебное заседание прошло в Верх‑Исетском районном суде Екатеринбурга; фигурантов уже задержали и против них подан иск о возмещении затрат на поиски.
Зампред Совбеза Дмитрий Медведев сообщил, что на текущую дату 127 тыс. человек заключили контракты на военную службу, ещё 10 тыс. — в добровольные формирования; за весь 2025 год было 422 тыс. контрактов и 32 тыс. добровольцев.
По данным ФСИН, в 2025 году в следственных изоляторах содержалось около 81 тыс. человек — самое низкое значение. Эксперты связывают резкое падение после 2023 года в том числе с уходом фигурантов дел на военную службу и с приостановкой дел.
Депутаты получили указания от руководства партии аккуратно отвечать на вопросы о блокировках интернета, мобилизации и дроновых подразделениях — основной месседж должен звучать как «временно», а самостоятельные интерпретации нежелательны.
Центральный окружной военный суд принял решение проводить разбирательство в закрытом режиме по ходатайству прокуратуры — обвинение сослалось на рост террористической угрозы в регионе. Защита настаивала на открытом процессе.
