В Ленобласти обещают 100 тыс. за сбитый БПЛА и выплаты для бойцов мобильных огневых групп

Власти Ленинградской области объявили условия службы для добровольцев мобильных огневых групп: выплаты за уничтоженные беспилотники, фиксированная зарплата и единовременная компенсация при оформлении контракта.

Собеседники: Россия отстаёт в военных технологиях и рискует проиграть без мобилизации

По словам собеседников, Украина активизировала применение дронов и перекрывает цепочки поставок; российские власти признают необходимость мобилизации, но окончательного решения пока нет.

Жители Кургана подозреваются в мошенничестве с участником СВО на 2,6 млн рублей

Трое человек обвиняются в том, что обманом заставили мужчину подписать контракт с Минобороны, завладели его счетами и похитили 2,6 млн рублей; у подозреваемых изъяли оружие и имущество.

Подтверждённые потери российских войск в Украине — не менее 227 680; оценки дают ещё большие цифры

Анализ открытых источников указывает на как минимум 227 680 погибших российских военнослужащих с начала полномасштабного вторжения в Украину. Альтернативные методики и зарубежные оценки называют цифры от примерно 350 тысяч до полумиллиона и более.

В Пензенской области проходят облавы: мужчинам вручают повестки и принуждают к контрактам

В Пензе и других населённых пунктах региона сообщают о рейдах, в ходе которых задерживают мужчин, вручают повестки и под угрозами заставляют подписывать контракты для отправки на фронт. Власти заявляют о работе в штатном режиме и опровергают массовые задержания.

Учебники, репрессии и «Ноев ковчег»: резонансные высказывания чиновников и политиков

Ряд публичных фигур сообщил о планах правок в школьных учебниках, восхвалял опыт советских лагерей, предлагал принимать «близких по духу» переселенцев и призывал к эскалации боевых действий — заявления вызвали общественный резонанс.

Вербовка иностранцев на войну: обман, принуждение и судьбы семей

Людей из беднейших стран вербуют под обещания больших зарплат, отправляют в боевые операции и часто лишают права на возвращение и даже на возвращение тел погибших. Правозащитники называют это практикой, близкой к торговле людьми.