Военнослужащего из Якутии с больной ногой снова направляют на фронт
Раненый на СВО солдат из Якутии жалуется на сильную боль и неподвижное колено, не может пройти ВВК, но его намерены вновь отправить в зону боевых действий.
Раненый на СВО солдат из Якутии жалуется на сильную боль и неподвижное колено, не может пройти ВВК, но его намерены вновь отправить в зону боевых действий.
Экс‑студент Томского госуниверситета, который хотел служить в подразделениях беспилотников, после подготовки на полигоне оказался в десантно‑штурмовом полку и погиб на передовой.
Чегемский районный суд назначил штраф в 30 000 рублей мужчине, которого признали виновным в «дискредитации» армии после того, как он назвал контрактную службу на «СВО» «харамом».
Городская администрация объявила набор мужчин в мобильные группы для противодействия БПЛА; в приоритете — бывшие военнослужащие, оплата — от 140 тысяч рублей.
Западные аналитики и разведданные предупреждают: Россия близка к пределу добровольческого набора, а растущие потери и скрытые меры вербовки повышают риск принудительного призыва.
Госдума в ускоренном порядке рассматривает законопроект, который позволит регионам с низкой бюджетной обеспеченностью — в том числе Псковской области — тратить средства, предназначенные для модернизации ЖКХ, на расходы, связанные со СВО, включая выплаты контрактникам.
Минобороны расширяет набор в беспилотные войска и активно привлекает студентов, в том числе девушек, предлагая крупные выплаты и «удалённую» работу; эксперты объясняют, почему армия делает такой шаг и какие у этого риски.
20‑летний студент из Закаменска, подписавший контракт на службу в войсках беспилотных систем, погиб в мае в Запорожской области. Это второй известный случай гибели студента из Бурятии после набора в такие войска.
По данным открытых источников, как минимум 200 российских подростков погибли на фронте; первым установленным погибшим 2008 года рождения стал житель Московской области.
20‑летний Илья Ульянов из Закаменска погиб в мае в районе Запорожской области. Он заключил контракт с Минобороны во время обучения в техникуме. Правозащитники отмечают, что «специальных» коротких контрактов не существует.