Куда Россия может нанести следующий удар по Европе: почему Приднестровье выглядит особенно уязвимым

Скептически отношусь к тем политологам, которые в феврале 2022 года категорично отвергали вероятность широкомасштабного удара только потому, что «это было бы безумием», и что руководитель якобы «рассчитан». Предупреждения разведок оказались громкими, но многие всё равно не ожидали развития событий.

Я не располагал секретной информацией, однако долгие годы следил за идеологической подготовкой властных кругов и за повторяющимися нарративами, восходящими к советским практикам.

Меня интересуют политэкономические анализы и обзоры разных авторов, и сегодня кратко выскажу предположение о возможном направлении следующего удара по Европе со стороны России.

Где может быть удар?

Размышляя о карте Европы и о логике агрессии, возникает вопрос: есть ли сегодня регион, где удар принес бы максимальный стратегический эффект при относительно небольших ресурсных затратах и без немедленного масштабного вмешательства НАТО?

История подсказывает, что агрессор может действовать не только с чисто рациональными целями. Примеры прошлых лидеров показывают, что шаги, кажущиеся иррациональными, при определённых условиях всё же предпринимаются.

После провала частной военной кампании у кремлёвского руководства возникает соблазн перевести поражение в масштабную победу, развязав конфликт в другом месте. Для этого нужны точки, где можно списать последствия на «чужую диверсию» и где сохраняется хоть какая‑то часть симпатий к России.

Почему Приднестровье?

Именно Молдова и Приднестровье выглядят в этой логике особенно уязвимыми. Там есть оружейные склады, исторические и этнические предпосылки для претензий, а также устойчивая пророссийская риторика в отдельных кругах — всё это делает регион удобным для провокации, которую затем можно выдать за «чужую диверсию».

Конечно, есть и другие потенциальные цели: участки на северо‑востоке Европы, территории вокруг Суравалкского коридора или бывшие советские регионы на Кавказе. Но для чекистской логики важна возможность свалить вину на оппонента и рассчитывать на локальную поддержку или хотя бы на отсутствие массового отпора.

В идеологическом мире режима прошлые «успехи» воспринимаются как гарант будущих побед. Это порождает опасную динамику: жертвы среди молодого мужского населения записываются как «цена величия», а масштабная мобилизация и расширение конфликта преподносятся как способ возврата статуса.

Именно по этим причинам следует настороженно смотреть на зоны с боеприпасными складами и со смешанным отношением местного населения — там велика вероятность инсценировки или провокации, направленной на эскалацию.

Коротко: мотивы у режима понятны — попытаться превратить локальное поражение в стратегический выигрыш через внешнюю экспансию. Самый удобный для этого маршрут — точки, где можно обвинить другую сторону и где, по мнению кремлёвских стратегов, сохраняется относительная лояльность населению.