Семья погибшего срочника заявляет, что версия о «неправильном обращении с оружием» вызывает вопросы: на теле обнаружены серьёзные повреждения лица, личные вещи не вернули, родственники обращаются в следственные органы.
Удалён канал, в котором жители сообщали об обысках и задержаниях у военкомата: ссылка теперь ведёт на закрытый канал. Собеседники предполагают возможный взлом. Ранее публиковались видео с попытками родственников отбить людей у военкомата и рассказы о принуждении к отправке на фронт.
В появившемся видеоматериале перечислены погибшие бойцы мобилизованного 1251‑го мотострелкового полка. Приводим имена и даты смерти; соболезнуем родным и близким.
Первый зампред комитета Госдумы Виктор Водолацкий заявил о необходимости начинать начальную военную подготовку с пятого класса, чтобы готовить молодёжь к возможным внешним угрозам и пополнению вооружённых сил.
Анализ открытых источников указывает на как минимум 227 680 погибших российских военнослужащих с начала полномасштабного вторжения в Украину. Альтернативные методики и зарубежные оценки называют цифры от примерно 350 тысяч до полумиллиона и более.
Мировой суд прекратил дело о лёгком вреде здоровью после того, как обвиняемый заключил контракт с Минобороны и получил орден Мужества — решение основано на статье 78.1 УК РФ.
В Пензе и других населённых пунктах региона сообщают о рейдах, в ходе которых задерживают мужчин, вручают повестки и под угрозами заставляют подписывать контракты для отправки на фронт. Власти заявляют о работе в штатном режиме и опровергают массовые задержания.
Ряд публичных фигур сообщил о планах правок в школьных учебниках, восхвалял опыт советских лагерей, предлагал принимать «близких по духу» переселенцев и призывал к эскалации боевых действий — заявления вызвали общественный резонанс.
Людей из беднейших стран вербуют под обещания больших зарплат, отправляют в боевые операции и часто лишают права на возвращение и даже на возвращение тел погибших. Правозащитники называют это практикой, близкой к торговле людьми.
Западные разведслужбы и аналитики предупреждают: российская военно‑промышленная база работает на грани возможностей. Без крупных инвестиций и мобилизации наращивание производства вооружений потребует лет.
